iridium

Real contemporary music

Angles 9 - Disappeared Behind the Sun 2017
Если попытаться назвать музыку, которая сегодня наиболее точно выражает дух и нерв современности, то моим персональным номинантом будет последний альбом нонета Мартина Кюхена Angles 9 - Disappeared Behind the Sun (Clean Feed, 2017). Строгая, умная и очень мощная работа, продолжающая и развивающая главное, что было в предыдущей пластинке Angles 9 - Injuries (Clean Feed, 2014) 2LP. Тогда, два года назад казалось, что лучше уже не будет. С жизнью, впрочем, примерно так и случилось, а вот в отношении Angles 9 "скептики оказались посрамлены". И так славно, что совсем недавно Мартин Кюхен выступил с концертом в ДОМе, пусть и не в большом составе, но в замечательном трио с Юханом Бертлингом (контрабас) и Стивом Ноублом (ударные). C Мартином даже посчастливилось перекинуться парой слов и выпить белорусской зубровки. Правда, я совершенно забыл спросить у него, не происходит ли название нонета (бывшего ранее септетом и октетом) от англов - древнегерманского племени, населявшего в начале нашей эры северо-восточное побережье Германии и центральную часть полуострова Ютландия и впервые упоминаемого в письменных источниках древнеримскими историками Тацитом и Птолемеем. Это было бы интереснее, чем просто скучные углы/ракурсы/аспекты. Те же, кто ленится ходить на концерты в ДОМ, поступают недальновидно, ибо там выступают по-настоящему актуальные музыканты, о потом которых можно будет рассказывать внукам. И внуки с завистью пополам с недоверием будут смотреть вам в глаза, прикидывая, сколько в ваших рассказах вымысла и сколько правды. А вообще отрадно думать, что в джазе и импровизационной музыке есть свой Роджер Уотерс.
iridium

Le charme discret du vinyle

Charles Mingus - ShadowsLangston Hughes - The Weary Blues MGM 1958
В продолжении темы об участии Хораса Парлана (1931-2017) в проектах Чарльза Мингуса (1922-1979), на этот раз гораздо менее известных. Джон Кассаветес, режиссёр фильма Shadows (1959), удостоившегося приза критиков на кинофестивале в Венеции, первоначально планировал пригласить в качестве композитора Майлза Дэвиса, но в силу ограниченности бюджета конечный выбор пал на Чарльза Мингуса. Кассаветес хотел, по примеру "Лифта на эшафот" Луи Маля, чтобы музыканты спонтанно импровизировали, смотря на прокручиваемый на экране отснятый и смонтированный видеоматериал, но у Мингуса была иная точка зрения на процесс создания киномузыки. Он принёс в студию заранее сочинённые композиции и попытался со своим ансамблем встроить их в готовый видеоряд. Результат никого не порадовал, и ситуацию пришлось срочно спасать. Были дополнительно записаны некоторые чисто импровизационные фрагменты с перкуссией (как у Сан Ра или Чикагского Художественного Ансамбля, стучали все) и соло на саксофоне и флейте Шафи Хади. Таким образом, заготовленные композиции Мингуса в фильм не вошли, а появились позже на следующих пластинках: пьесы Nostalgia in Times Square и Alice's Wonderland (хотя вместо Хораса Парлана на ней играет Ричард Уайендс) - на пластинке Jazz Portraits (United Artists, 1959), которая в 1963 году была переиздана под названием Wonderland; пьеса Self Portrait in Three Colors - на пластинке Mingus Ah Um (Columbia, 1950). Единственный 7-минутный импровизационный фрагмент Untitled Percussion Composition был впервые издан только в коробке из 12 компакт-дисков The Complete Debut Recordings (Fantasy, 1990). И наконец, совсем недавно всё вышеперечисленное было собрано вместе и издано на виниле Shadows (Doxy Cinematic,2015 или DOL, 2016). В 1958 году Чарльз Мингус с Хорасом Парланом, Джимми Неппером (труба), Шафи Хади (саксофон) и Кенни Деннисом записали музыкальное сопровождение к стихам американского поэта Лэнгстона Хьюза. Результат был издан на второй стороне пластинки под названием The Weary Blues with Langston Hughes (MGM, 1958).
iridium

Horace Parlan (1931-2017)

Horace_Parlan
Наверное, многие даже не сразу вспомнят, кто это. Хотя музыка, записанная с его участием, издана на некольких очень хорошо известных пластинках, которые имеются в каждом приличном доме. Одна из таких - выдающийся альбом Чарльза Мингуса Mingus Ah Um (Columbia, 1959). Вспомнили? Мингус впервые услышал Хораса Парлана в одном из клубов Питтсбурга (родной город Парлана), куда его пригласили на джем-сешн. Мингус сначала попытался переиграть местного пианиста на контрабасе, но потом заметил, что у того что-то не так с правой рукой. Из-за перенесённого в детстве полиомиелита правая рука Парлана оказалась частично парализованной, и он мог использовать на ней только два пальца. Однако его учительница музыки Мэри Элстон помогла ему выработать свой собственный стиль фортепианной игры и вдохновила на продолжение карьеры. Мингуса настолько впечатлила игра Парлана, что он взял его в свой ансамбль. Брайан Пристли пишет, что до появления Парлана Мингус часто был недоволен своими пианистами и неоднократно грозился бросить контрабас и полностью переключиться на фортепиано. С участием Парлана были записан также замечательный альбом Blues & Roots (Atlantic, 1959), после чего его сменил Роланд Ханна, а сам он получил возможность записать примерно полдюжины самостоятельных альбомов на Blue Note. В 1972 году Хорас Парлан переехал на пмж в Копенгаген (где 23 февраля 2017 года мирно во сне и завершился его жизненный путь), где ещё примерно четверть века активно играл на местной сцене и записывался на SteepleChase. Но Америка поразительно быстро забывает уехавших из Америки. Уехал, это почти что умер. В качестве иллюстрации - отрывок из сопроводительного текста Айры Гитлера к одной из самых лучших пластинок Декстера Гордона Doin' Alright (Blue Note, 1961), тоже записанной с участием Хораса Парлана (тут следует напомнить, что Гордон в своё время тоже провел несколько лет в Европе и, в частности, в Копенгагене):Veteran listeners will constantly remember [Dexter Gordon] but younger fans will not although he was intermittently active during the Fifties.  R.I.P.

iridium

У солдата выходной, пуговицы в ряд

Sonny Stitt - Saxophone Supremacy LP
Ярче солнечного для золотом горят. Фото для обложки LP Сонни Ститт позаимствовал из дембельского альбома трубача Дона Эллиса, который дослужился в заокеанском Франкфурте до капрала.
iridium

Discaholic vs Vinyl Freak

Из диалогов Матса Густафссона (у которого есть специальный сайт Discaholic Corner для коллекционеров винила) с Джоном Корбеттом (который долгое время был автором колонки Vinyl Freak в журнале Down Beat):

MG: Vinyl freak or discaholic?
JC: Technically, I'm freak. Which means my love is uncontrollable. But I'm a music freak, most of all, and I'll take it as I can get it. I love my iPod and my CDs, too. I'm an equal opportunity obsessive.
MG: Black or colored vinyl?
JC: Generally, I take my vinyl black.
MG: Stereo or mono?
JC: I've never cared. Give me the music.
MG: Why do you collect?
JC: It's how I'm wired. I buy one thing and immediately start looking for companions, for connections, for more.
MG: When did it start?
JC: I was eleven years old.
MG: Will it ever stop?
JC: I don't buy vinyl actively anymore. I have enough in my collection to constantly surprise myself. I do love to browse, however. And I love to buy for other people.
MG: How many vinyls per day keep the doctor away?
JC: Seriously, I believe that listening to records has improved my health, kept me focused and calm, increased my libido, toned my upper body strength, and helped me avoid needing eyeglasses. Sun Ra told me that I could tell friends from enemies by putting on his music in the background; if a person came in the room and the music got quieter, he said, beware of that person, but if the music got louder, that was a true friend.

Anthony Braxton Three CompositionsSoul Summit
iridium

Николай Громин (1938-2017)

Nicolai Gromin in Copenhagen 1991
Николай Громин и Еспер Лундгор играют в кафетерии Sabines в Копенгагене, 1991 год. Фотография Горма Валентина из книги-фотоальбома By af jazz - Copenhagen Jazz Festival i 30 år (2008). Возможно, совсем скоро именем Громова назовут одну из улиц в новых жилых кварталах Копенгагена. Несколько лет назад в красивом и уютном квартале Sluseholmen ("Зелёный островок"), что рядом со шлюзом у Южного порта, появились переулки или проезды (vej) Бена Уэбстера (1909-1973),  Кенни Дрю (1928-1993) и Эрни Уилкинса (1922-1999). Все эти музыканты долгое время жили в Копенгагене и завершили в нём свой жизненный путь. Датчане любят джаз, а теперь появилась и добрая традиция называть улицы именами джазменов. В наших краях преференции пока иные, ну так и Гольфстрим от нас далеко. Мне довелось видеть выступление Николая Громина в одном из фестивальных концертов в ДК "Москворечье" в самом конце 80-х. Кажется, это был его первый приезд в СССР после эмиграции в Данию. Подробности уже стёрлись из памяти, но общее ощущение волнительности происходившего на сцене до сих пор сохранилось.

Copenhagen Sluseholmen
Sluseholmen 2
Sluseholmen 1
iridium

Larry Coryell (1943-2017)

Larry Coryell 1943-2017
Ларри Кориэлл для меня всегда был ангелом в белых одеждах (и он действительно предпочитал ходить в белом), а теперь вот такая прекрасная смерть: "Легендарный гитарист Ларри Кориэлл скончался по естественным причинам во сне в воскресенье 19 февраля в Нью-Йорке в возрасте 73 лет. Накануне в пятницу и субботу он отыграл два своих последних концерта в клубе Iridium. Осенью прошлого года Ларри записал альбом Barefoot Man: Sanpaku, а на лето нынешнего на лейбле Savoy Jazz планируется издание нового альбома Seven Secrets его группы Eleventh House. Среди недавних работ - оперы по мотивам романов "Война и мир" и "Анна Каренина" Льва Толстого и "Улисс" Джеймса Джойса. У Ларри остались жена Трейси, дочери Анна и Аллегра, сыновья Мурали и Джулиан, и шестеро внуков. Едва ли кто-либо отказался пожелать себе подобное завершение жизненного пути. И здесь как никогда уместно вспомнить диалог афинского мудреца Солона и лидийского царя Креза в первой книге "Истории" Геродота о том, какого человека можно назвать счастливым. Ларри Кориэлл сочинил и записал много прекрасной музыки, и его записи слушают люди с очень разными вкусами. Лично для меня главными и любимыми останутся: (1) пластинка Spaces (Vanguard, 1969) c Джоном Маклафлином, (2) видео Meeting of the Spirits концерта акустического гитарного трио с Джоном Маклафлином и Пако де Лусией в лондонском Royal Albert Hall 14 февраля 1979 года, и (3) пластинка L'Oiseau De Feu, Petrouchka (Philips, 1983), где Кориэлл на акустической гитаре соло записал собственные интерпретации сочинений Игоря Стравинского. Чуть раньше "Жар-птицы" и "Петрушки" была запись "Весны Священной", а ещё "Шахерезада" Римского-Корсакова, а ещё Равель...   А ещё The Jazz Composer's Orchestra с пластинками Communication (1966) и Escalator Over the Hill (1974), а ещё последние записи Чарльза Мингуса (1977) и неизданные записи с Майлзом Дэвисом (1978), а ещё...
iridium

Out of Nowhere

Out of Nowhere - Warne MarshOut of Nowhere - Mike Taylor
Ещё одна прекрасная пара бумажных книг с одинаковым названием "Marcus M. Cornelius - OUT OF NOWHERE: The Musical Life of Warne Marsh (2002) и Luca Ferrari - OUT OF NOWHERE: The Uniquely Elusive Jazz of Mike Taylor (2015). Вторая книжка ещё только едет из Лондона и посвящена она малоизвестному английскому пианисту, который, словно в известной песне Джонни Грина и Эдварда Хеймана, "пришёл ниоткуда и ушёл в никуда". Очень много интересного по теме можно найти здесь. А первая книжка, написанная в редком жанре "документальный роман" (ещё один пример подобного произведения упоминается здесь) - о жизни и творчестве тенор-саксофониста Уорна Марша (1927-1987), умершего на сцене во время исполнения той же самой темы Джонни Грина. Далее - небольшой фрагмент из книги, повествующий о том, как записывалась композиция Intuition, которая многими считается самой первой записью фри-джаза вообще. Время и место действия: пятница 16 мая 1949 года, Нью-Йорк. Действующие лица: Ленни Тристано (фортепиано), Ли Кониц (альт-саксофон), Уорн Марш (тенор-саксофон), Билли Бауэр (гитара), Арнольд Фишкин (контрабас) и Дензил Бест (ударные). ...we gathered in a studio of Capitol Records, the six of us, early in the evening... We used to rehearse in a small room; piano, guitar, alto and tenor saxophone, double bass and drums, all acoustic instruments, like the human voice. Six human beings in a family living room, one blind son of Italy, one balding, one short and with glasses like Trotsky used to wear, one with pale green eyes that never would see the grandeur of Mother Russia and slightly taller than the others, one eager as all drummers are, and the other a retiring man, all cheek by jowl, braces, rolled shirt sleeves, jacket pullover, second hand suit jacket (the pants got lost somewhere, at home with each other. And here we were gathered on a day, in a vacant studio, a neutral place and inhospitable, standing before an array of microphones on bleak metal sticks, which would have been intimidating had we not brought with us a total faith in each other, a total confidence in the mutual trust established, like a plant's roots, through continuity in one place and purpose. This was going to be an experiment. Lennie was through with coyness. We are going to play without anything set down, no theme, no key signature, no chords, nothing. First question: Where's your sheets? Answer: We don't need sheets, we know it all by heart. Second question: How long this piece? Answer: We'll find out. Third question: What's it called? Answer: Call it Intuition. We could tell by the way the sound engineer looked at us that he thought this was a dangerous assignment, that he thought we were crazy sons of bitches, nigger lovers.

UPD: книжку о Майке Тейлоре получил на почте утром 20 февраля.